На Крыльях Надежды: Проза by Prokhor Ozornin - HTML preview

Мастер

– Здравствуйте, о великий Мастер! – возопил очередной Ищущий. – Я наслышан о вашей мудрости и знании, и непременно хотел бы стать вашим преданным Учеником!

– А сердце от радости из груди не выскочит, коли приму? – Мастер сощурил правый глаз и пристально взглянул на нежданно обретенного неофита, продолжая тем временем лузгать семечки. – А то ведь мне потом за твое бездыханное тело еще перед Горздравом отвечать чего доброго придется. А я у них итак на заметке, ибо здоровье у меня уже не то, что прежде.

– Да я из штанов скорее от радости выпрыгну, коли возьмете меня к себе! – уверил его Ищущий.

– Из штанов – это ты зря. У нас тут все-таки не Европа, другой духовный климат, так сказать. Кто тебя хоть надоумил то ко мне явиться, да еще и в такую рань, а? – пробормотал Мастер, почесывая себе спину.

– Сама судьба привела меня к вам тропами нехожеными и путями неведомыми! – пылко воскликнул Ищущий.

– В газете объявление вычитал? – кашлянул Мастер, подавившись ошкурком очередной семечки.

– И в газете, и в клозете! – затараторил Ищущий. – Понял я, что жизнь свою единственную в унитаз спускаю аки дурак последний!

– Ну, не ты был первый, не ты будешь и последний! – хохотнул в ответ Мастер. – Последним дурачком на деревне у нас был Васька.

– Захотел я понять смысл жизни моей, предназначение мое, путь мой! – продолжал тараторить скороговоркой Ищущий.

– Ну, тогда тебе со мной по пути, коли ты такой прыткий, – ответил Мастер. – Дрова, скажем, колоть умеешь?

– С радостью научусь этому великому мастерству! – пылко признался Ищущий. – Только возьмите меня в свои ученики!

– Заметано! – кашлянул Мастер и выплюнул очередную семечку в траву. – Бери вон там топор и айда за мной. Сам то я уже старый стал, а тут молодая кровь нужна, дабы дела то такие проворачивать.

***

– Ты как топор то держишь, бестолочь! – крикнул Мастер и ударил Ученика клюкой по башке. – Ты почто его одной рукой то держишь? Двумя держать надо при ударе!

– Также и мы должны усиленно прорубаться через тяготы жизни нашей? – с надеждой взглянул на Мастера Ученик, смахивая рукой со лба пот.

– Какая ж это тягота то! – ошалел Мастер. – Тебе ж просто дрова наколоть было поручено. Ты что, белены объелся, чтобы быт за испытание выдавать?

– Интернета я объелся, Мастер! – горько воскликнул Ученик. – Заелся я и пресытился! По форумам спамил, детей малых троллил, статьи гадкие в газетах разных пописывал.

– Грехи твои тяжкие! – всплеснул руками Мастер. – А тролли – это кто такие? – решил уточнить он на всякий случай.

– Это такие, как мы, Мастер, – вздохнул ученик. – Твари дрожащие.

– Это ты еще наших морозов не ведал, дрожайший ты наш! – гоготнул Мастер. – Ничего, вылечим мы тебя от дури этой цивилизованной, дай времечко только.

– Спасибо вам, Мастер! – воскликнул Ученик. – Только скажите, что мне делать, я на все готов!

– Дрова коли, бестолочь городская! – гаркнул Мастер и вновь шандарахнул Ученика клюкой по башке.

***

– Вот, – удовлетворенно заметил Мастер, залезая наверх. – Печка – она тепло дает. А тепло в наше время – дорогого стоит.

– Охладели сердца человеческие к тяготам братьев своих земных… – понимающе кивнул головой Ученик.

– Балбес! – воскликнул в ответ Мастер и кинул в него снятым с ноги валенком. – Дрова – они дешевле будут, а за радиатор масляный мне бы знаешь сколько выложить то бы пришлось? А у меня пенсия, между прочим, не резиновая и без надбавок всяческих. Даже ветерана труда не дали за труды ратные, вредители! – огорченно проворчал Мастер, устраиваясь на печке.

– Мастер! – насупился Ученик. – Мастер…

– Хррррр… – раздалось ему в ответ с печки.

– Мастер! – умоляюще крикнул Ученик. – Мастер, я жду вашего ответа!

– А, что? – открыл глаза сомлевший было от тепла Мастер, уставившись на Ученика. – Ты почто меня опять потревожил, когда я сил набирался, а? – воскликнул Мастер и кинул в своего неофита вторым валенком.

– Мастер, мы уже вот как несколько месяцев занимаемся какой-то фигней – то воду из колодца таскаем, то траву в стога собираем, то рыбу в речке ловим, то уху себе готовим. Когда мы уже начнем делать что-нибудь великое, значительное, а? Мой дух изнемогает в ожидании грядущих свершений!

– А это что по-твоему, незначительное? Отличная, между прочим, у нас с тобой уха получается. Особенно из карасей и сомов когда – объедение! Давно я тут без тебя такой ухи уже не пробовал.

– Вы издеваетесь, Мастер?! – горько крикнул Ученик. – Что же в этом значительного?

– Пустая твоя башка! – вздохнул Мастер. – Это она самая смысл не хочет вкладывать в то, что ты делаешь. А ежели бы вкладывал – то любил бы ты это, а коли бы любил – то и делал бы с удовольствием, а коли бы делал с удовольствием – то и счастлив бы был, а коли счастлив бы был – то и с другими счастьем своим поделился. И у них знаешь, какая уха бы от счастья то получилась? Божественная!

– Вам легко говорить! – обиделся Ученик. – Вы то там в тепле себе полеживаете, а мне на этой кровати деревянной здесь внизу каждый день божий мерзнуть приходится. Хотел бы я оказаться на вашем месте!

– Точно хочешь? – прищурился Мастер. – А ну, залезай сюда! А я на твоем месте понежусь пока – мне ведь не привыкать, где нежиться.

– Блин… да как же тут… да где… да ептыть… мастер! У вас же здесь места нет совсем! – запричитал Ученик, в который раз ударившись головой о выступающий из печки кирпич.

– Это для тебя там места нет, потому что у тебя свое место в жизни есть, бестолочь! – с этими словами Мастер закинул на печку ранее выброшенный вниз валенок. – Держи валенок!

– Зачем мне ваша обувь, Мастер? – непонимающе взглянул на него Ученик. – Лучше возвращайтесь на свою печку, а я вернусь на деревянную кровать.

– Не так шустро! – хохотнул Мастер. – Быстро надевай валенки и тулуп, на почту сейчас пойдешь! Должно тебе сейчас будет смирения и терпения урок пройти.

***

– Уже вернулся? – улыбнулся Мастер, видя, как заиндевевший Ученик с трудом перевалился через порог и устало упал на свою кровать, даже не удосужившись снять чужие валенки. – Ну, как тебе мои валенки, не жмут?

– Тяжек путь в сандалиях ваших… – устало пробормотал Ученик еле слушающимися его губами.

– Вот, – удовлетворенно вздохнул Мастер, поерзывая на печи. – Почта России, село… дальше объяснять надо, или сам допрешь, тролль бесхребетный? А я, между прочим, каждый месяц так ходил, когда пенсию то получать надо было. Но вижу теперь, что заменить меня ты на этом поприще вполне способен.

– Черт вас угораздил в такой глуши селиться, Мастер! – проворчал Ученик. – Я черт знает сколько по лесам продирался, чтобы вас найти!

– Остолоп ты мой ненаглядный! – всплеснул руками Мастер. – Да кто ж тебе сказал то, что ко мне лесами то продираться надо было – эго твое чтоли, али буддист какой? Ты, видать, про общественный транспорт то вообще не слыхивал? Шестьдесят второй автобус каждый день к нам сюдыть ходит до остановки, а от остановки то минут десять ходу тебе будет, не более.

– Мудрость речей ваших ускользает из поля зрения духа моего… – устало пробормотал Ученик, засыпая.

– Остановки в жизни правильные находить нужно, дурень! – улыбнулся Мастер.

***

– Мастер, ну вот зачем нам все это сдалось, а? – Ученик осторожно тронул Мастера за плечо.

– Чтобы оно нам сдалось, его еще поймать надобно, а ты мне силки на лис расставлять сейчас как раз и мешаешь! – одернул его Мастер. – А ну тихо!

– Вас понял! – ответил Ученик. – Буду молчать, как молчал великий Будда, созерцая мир.

– А вот этих самоистязаний мне тут не надобно! – шикнул на него Мастер. – Я так долго не общаться и сам не могу и тебе советовать не планирую. Нам тут только парочку капканов еще поставить осталось – и по домам, на печку.

– Главное, не угодить в собственноручно созданную яму или капкан, возжелав зла ближнему своему, – деловито подтвердил Ученик.

– Едрить твою налево! Да когда ж ты умничать то прекратишь, а? У тебя ж эго до сих пор хвостом аки лиса виляет!

– За этот год я набрался мудрости от вас, Мастер! – заверил его Ученик. – Теперь я чувствую себя сильнее.

– Расскажешь это завтра сорокаградусному морозу, когда силки проверять пойдешь, – ответил Мастер и сплюнул в снег.

***

– Мастер… – в который раз раздался знакомый уже призыв.

– Да не мастер я тебе давно уже! Егорыч я, Степан Егорыч! – воскликнул дед, устало присаживаясь на завалинку. – Вот ведь сколько лет уже талдычу тебе, троллья башка – а ты все «мастер!», да «мастер!»

– Но ведь в том давнем объявлении в газете вы же так и называли себя – «мастер», – возразил изрядно заросший и похудевший за последние пять лет Ученик.

– Сантехник я бывший, бестолочь! Нас же всегда мастерами называют. И помощника-ученика я себе искал, чтобы трубы в селе нашем было кому чинить, а то совсем прохудились с советских времен то, того и гляди лопнут – и вот тогда дело точно труба будет всем нам здесь, никакие мастера не помогут.

– Что же это получается… – обреченно сел на землю пораженный услышанным Ученик, – вы не мой Мастер?

– Ну почему ж не твой то? Ежели тебя судьба ко мне привела – значит мой ты теперь. Мы ж с тобой за эти пять лет то так хозяйство наше все подняли и наладили, что теперь тебе самое время в распоряжение Авдотьи Михайловны поступать – у нее вон давно труба из-под ванны в бане то протекать начала, да и на почту ей тоже ходить за пенсией то надобно.

– Выходит, все напрасно… весь смысл жизни – в трубу… – шептал не слушающимися его губами поникший Ученик.

– А, может быть, не понятый тобой смысл жизни для тебя всю жизнь и был – Авдотье Михайловне помогать? – с улыбкой сощурился Мастер.

17.11.2016